Вестник МГУ. Серия 8. История. 2025. № 2

В статье рассматривается английская колониальная и торговая экспансия на канадском Севере, в регионе Гудзонова залива, в период с конца 1660-х гг. до подписания Утрехтского мира в 1713 г. Основным инструментом этой экспансии была Компания Гудзонова залива (КГЗ), которая по условиям королевской хартии от 1670 г. номинально получила огромные территории (примерно треть современной Канады). Однако в рассматриваемый период компания занималась почти исключительно скупкой пушнины у индейцев в факториях, расположенных на берегу Гудзонова залива в устьях крупнейших рек, которые служили основными коммуникациями для аборигенов, живших во внутренних районах Североамериканского континента. С самого начала КГЗ обладала большими связями не только в торговых, но и в правительственных кругах и пользовалась значительной поддержкой при дворе. В рассматриваемый период побережье Гудзонова залива являлось ареной ожесточенного соперничества англичан с французами, которые также стремились к эксплуатации его пушных богатств. В статье вскрывается роль и место региона в англо-французском соперничестве того времени, показываются особенности развития событий на побережье залива в период войны Аугсбургской лиги и Войны за испанское наследство. Подробно рассматриваются англо-французские переговоры различного уровня, в ходе которых обсуждались в том числе вопросы, касавшиеся Гудзонова залива. Отмечается, что незначительные масштабы столкновений представителей двух колониальных держав на побережье залива резко контрастировали с напряженностью дискуссий, происходивших по этому поводу в Европе между английскими и французскими дипломатами. При этом исход стычек и сражений в регионе практически не влиял на исход переговоров. Судьба побережья Гудзонова залива зависела от той обстановки, которая складывалась на ключевых театрах военных действий и от перипетий большой европейской политики. В то же время важную роль играли возможности и связи КГЗ, активно защищавшей и продвигавшей свои интересы.

25 января 2025 г. отмечалось 270 лет со дня основания не только Московского университета, но и гимназии в его составе (позже получившей наименование Академической). Она была создана в рамках первоначального «Проекта об учреждении Московского университета», и ее открытие состоялось даже раньше, чем было налажено регулярное чтение лекций для студентов. В течение XVIII в. и в начале XIX в. именно гимназия (в силу многочисленности своих учеников) во многом определяла характер взаимодействия университета и общества. Гимназия существовала в 1755–1812 гг. Она занимала значительную часть Главного здания Московского университета, но была закрыта после пожара Москвы 1812 г., поскольку лишилась своего помещения. В 2016 г. гимназия была воссоздана в структуре современного Московского государственного университета. Это событие ставит вопросы о преемственности традиций и исторической памяти как внутри университета, так и памяти о старейшей средней школе в России вообще. На обсуждение этих вопросов нацелено данное исследование. В нем рассмотрены основные вехи истории Академической гимназии, особенности ее учебного процесса, финансирования и социального состава учащихся. Показано, каким образом опыт существования университетской гимназии был востребован в современной истории МГУ. Раскрыты основные задачи, заложенные в современный учебный процесс, параметры учебы, особенности проектной деятельности учащихся, отмечены их сходства и отличия с историческими прототипами. В контексте создания в гимназии экспозиции молодежного музея, которая будет посвящена истории этого учебного заведения, представлены некоторые традиции, передававшиеся через поколения и возрожденные вновь. Отмечается вклад гимназии в изучение истории университета на современном этапе. Сделан вывод о значимости исторической памяти о гимназии как для самих ее учащихся, так и в контексте развития общей историографии среднего и высшего образования в России.

Автором статьи осуществлено моделирование исторической динамики численности сельского русского населения XVIII — середины XIX в. на примере одной вотчины Костромской губернии. Данная, относительно небольшая, вотчина была выделена из обширных владений вдовы боярина Ф.И. Мстиславского во второй четверти XVII в. и просуществовала в практически неизменных границах вплоть до отмены крепостного права в 1861 г. Вотчина сменила нескольких владельцев, включая представителей высшей русской аристократии (Львовых, Ромодановских, Лопухиных) в XVII — первой половине XVIII в. В Российском государственном архиве древних актов и Государственном архиве Костромской области сохранился комплекс архивных документов, включающий материалы писцовых и переписных книг восьми ревизий, позволяющий проследить жизнь данной вотчины на протяжении всего указанного периода. Важно отметить, что данная вотчина не знала массовых опустошений, эпидемий и переселений, что позволяет рассматривать ее в целом как замкнутую систему. Таким образом, она является ценной площадкой для применения и отлаживания количественных формализованных подходов на таком микроуровне. В настоящей работе автором развивается подход, основанный на привлечении математического аппарата одного из направлений математической статистики — теории ветвящихся процессов, что является новизной. Предложенная автором методика позволяет оценить величину коэффициента естественного прироста в следующем поколении даже в случае частичной неполноты исходных данных по ревизиям, приближенно рассчитать численность поколений, не отраженных в переписях. Причем это касается не только мужской, но и женской его части, что особенно актуально для всего XVII в. и первой половины XVIII в., когда женщины не учитывались. Кроме того, автор получает приблизительную оценку утайки населения вотчины в ходе проведения первой ревизии 1719–1722 гг. Ее размер оказывается значительным, но не таким огромным, как это можно встретить в работах ряда ведущих отечественных исследователей.

В статье рассматриваются воспоминания бывшего российского посла в Австро-Венгрии Н.Н. Шебеко, которые практически не введены в научный оборот. Историки использовали, и то очень редко, только их французский перевод (для характеристики российско-румынских отношений в 1912–1913 гг., когда Шебеко был посланником в Бухаресте). Авторы впервые сделали основой публикации русский текст мемуаров Шебеко, который хранится в Бахметевском архиве Колумбийского университета в Нью-Йорке. Предметом внимания являлась преимущественно та часть воспоминаний, которая касалась отношений Российской империи с Австро-Венгрией и Германией. Цель исследования — выявить в источнике факты по истории взаимоотношений России с ведущими государствами Тройственного союза и примыкавшей к ним Румынией, а также оценки, которые давал Н.Н. Шебеко политике МИД по указанному вопросу. Также в статье излагаются факты о происхождении и истории рода Шебеко (на основе документов РГИА), анализируются политические взгляды российского дипломата. В результате исследования выявлена его связь с министром иностранных дел А.Б. Лобановым-Ростовским, который добился перехода автора воспоминаний с военной службы на дипломатическую. Приводимые в статье факты позволяют по-новому оценить деятельность министров иностранных дел А.П. Извольского и С.Д. Сазонова. Из воспоминаний Шебеко видно, что он был инициативным дипломатом и нередко оказывал влияние на позицию российского МИД. Он способствовал разрядке российско-германских отношений в 1910–1911 гг., много сделал для того, чтобы Румыния перестала следовать в фарватере австро-венгерской политики и начала сближение с Россией. Итогом удачной работы Н.Н. Шебеко в Берлине и Бухаресте стало его назначение послом в Вену. В столице Австро-Венгрии Н.Н. Шебеко, в соответствии с указаниями Николая II, стремился к улучшению отношений между двумя державами. Авторами выявлены важные детали, касающиеся обстоятельств Июльского кризиса 1914 г

Из шести русских газет, которые выпускались во Львове, находившемся под властью русской администрации в августе 1914 — июне 1915 г., частными были только «Новый край» и «Червонная Русь», издававшиеся соответственно в марте–апреле и мае–июне 1915 г. Обе газеты ранее практически не попадали в поле зрения отечественных историков даже в качестве источника информации. В статье показано, что фактически это было одно и то же периодическое издание с одинаковыми оформлением, содержательной моделью и условиями выпуска. Закрытие «Нового края» и последующий перезапуск газеты под новым наименованием были связаны с неприязнью штаба главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта к издателю газеты Н.И. Капеллеру, который в конце 1914 г. стал фигурантом громких разбирательств вокруг создания книжно-газетных киосков на железнодорожных станциях Галиции. Прекращение издания «Нового края» свидетельствовало о слабой позицию властей Галицийского генерал-губернаторства, которым пришлось отменить собственное разрешение на выпуск газеты и солидаризироваться с позицией штаба главнокомандующего армиями фронта. Вскоре после того, как «Новый край» прекратил существование, военные власти санкционировали учреждение нового печатного органа под названием «Чер вонная Русь». Издателем этой газеты стал бывший редактор «Нового края» П.Я. Курносов, но всё остальное — от помещения редакции до программы номеров — не поменялось. Небольшое различие в риторике двух изданий обуславливалось осложнением обстановки на Юго-Западном фронте: в разгар наступления противника в Галиции «Червонной Руси» приходилось уделять большее внимание критике панических настроений и ободрению населения. В целом, несмотря на конкуренцию со стороны русских газет Львова и российской прессы, поступавшей в город, «Новый край» и «Червонная Русь» пользовались популярностью у читателей благодаря разнообразному и оригинальному содержанию и сбалансированному вниманию к международным новостям и местным известиям, что отмечалось даже польской прессой Львова

В центре внимания автора статьи — деятельность двух комиссий, направленных британскими лейбористами в Ирландию в 1920 г. Напряженная обстановка на острове, продолжавшееся противостояние между католиками-республиканцами и протестантами-юнионистами, выступавшими за сохранение союза с Лондоном, вызывали пристальное внимание в лагере социал-демократов. Не добившись от правительства Д. Ллойд Джорджа согласия организовать независимое расследование происходивших нарушений закона со стороны сил порядка, лейбористы предприняли в 1920 г. две попытки самостоятельного изучения ситуации на острове. Комиссии, направленные в Ирландию, состояли из известных лейбористов, в том числе членов парламента. В ходе первого визита партийные активисты посетили в основном крупные города и беседовали с представителями ирландских рабочих, членов профсоюзов. Второй визит оказался лучше подготовлен и охватил, наряду с городами, ряд деревень, населенные пункты на юго-западном побережье Ирландии, где наблюдалась особо сложная ситуация. Автор отмечает, что во время второй поездки члены партии смогли взять свидетельские показания у большего числа людей, включая многочисленных жертв насилия и поджогов. Особое внимание в статье уделено впечатлениям лейбористов от жестоких событий, произошедших в Балбриггане 20–21 сентября 1920 г., а также стрельбе на стадионе Кроук Парк в Дублине 21 ноября 1920 г. В работе рассказывается о встречах лейбористов по возвращении в Лондон с представителями правительства. Автор обращается к спорам, имевшим место в рядах партии по ирландской проблематике и отношению к национализму в целом, а также к пропагандистской кампании, организованной партией в начале 1921 г. в различных частях Великобритании с целью донести до населения истинную картину происходящего в Ирландии. Кампания стала кульминацией лейбористских попыток привлечь общественное внимание к вопиющим проявлениям жестокости британских властей на «изумрудном острове»

Создание и ликвидация Особого временного комитета науки (1922–1924) уже исследовались. Однако в научный оборот не была введена большая часть относящихся к этой теме документов, а сама она рассматривалась в отрыве от взаимоотношений Академии наук с Наркомпросом в целом и Главнаукой в частности, что привело к некоторым искажениям. Настоящая статья воссоздает контекст событий и введением в научный оборот новых архивных документов устраняет лакуны, образовавшиеся из-за рассмотрения только верхнего пласта документации. 1923 год в отношениях Академии наук и Наркомпроса стал переломным: Наркомпрос ревниво относился к праву Академии наук иметь особую смету и некоторую самостоятельность в решении научных вопросов. Особенно остро эти противоречия и претензии Наркомпроса на полную власть над Академией наук проявились, когда Наркомпрос и Главнаука стали оспаривать прежде полученные Академией благодаря Особому временному комитету науки льготы. Острая фаза конфликта Академии наук с Главнаукой была так или иначе улажена в начале 1924 г., однако последующее возникновение в Со-внаркоме вопроса о том, Совнаркому СССР или Совнаркому РСФСР должен подчиняться Особый временный комитет науки, скорее всего, было связано именно с противоречиями между Академией и Главнаукой. Затеянное юридическое обсуждение вопроса о превращении этого комитета в постоянный и всесоюзный привело к его ликвидации, при этом за формальными возражениями скрывались сущностные, о которых не говорилось напрямую. Автор высказывает и обосновывает мнение о том, что подобные действия были частью одной политической линии как с одной стороны, так и с другой, имели системный и стратегический характер. В результате реализации подобной политики СССР на долгие годы остался без крайне эффективного координирующего и наделенного в том числе исполнительной властью органа управления наукой в масштабе всей страны.

В последние годы в миграционное законодательство Российской Федерации вносится большое количество изменений, и 2024 год не стал исключением. Изменения в законодательстве в значительной степени обусловлены объективными факторами политического и экономического характера, связанными с динамично меняющимся политическим и экономическим состоянием российского государства, органов его публичной власти. Авторами статьи приведен обзор и анализ основных изменений законодательства в сфере миграционной политики и регулирования правового положения иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации. Предметом междисциплинарного исследования являются нормы российского законодательства, регламентирующие правовой статус иностранных граждан и лиц без гражданства в России, их права, обязанности, а также ответственность за совершенные правонарушения в сфере миграции, порядок пребывания и нахождения указанных лиц на территории Российской Федерации. Нормы федерального законодательства, как вновь принятые, так и уже существующие, рассмотрены в историческом контексте. В статье исследованы значимые изменения в законодательстве РФ в сфере миграционной политики по состоянию на 2024 г. Особое внимание уделено ряду частных вопросов, связанных с уточнением правового положения высококвалифицированных специалистов из числа иностранных граждан и лиц без гражданства. В связи с тем, что в современной юридической доктрине большое внимание уделяется различным организациям, не являющимся органами публичной власти в организационном отношении, но наделенным отдельными государственными или иными публичными полномочиями, авторы статьи рассмотрели применительно к миграционной сфере новое правовое регулирование статуса федеральных государственных унитарных предприятий, функции учредителя которых осуществляются Министерством внутренних дел РФ, а также государственных бюджетных учреждений города Москвы. Кроме того, уделено внимание мерам принуждения и мерам ответственности (как административной, так и уголовной), которые предусмотрены принятыми федеральными законами. Описаны конструкции новых составов преступлений и административных правонарушений в сфере миграции.

Вопрос технологии изготовления перегородчатых эмалей, несмотря на его длительное изучение, до сих пор до конца не решен. Автор предпринял попытку разобраться в сложностях этой проблемы, для чего были привлечены данные письменного источника, а именно, трактат Теофила и исследования некоторых археологических находок с эмалями. В результате было установлено, что описание технологического процесса изготовления изделий с эмалями, приводимое Теофилом, соответствует эмалям, изготавливавшимся главным образом в Европе, а также в Китае. В зарубежной литературе их называют Zellenemail. Здесь металлические перегородки припаивают на поверхность металлической, как правило, золотой пластины с рамкой, напаянной по краю. Полученные ячейки заполняются эмалями, не оставляя свободного металлического фона. Другой вид эмали, происхождение которого связывается с Византией, в зарубежной литературе обозначают термином Senkemail. В этом случае перегородки припаивают ко дну углубления, оттиснутого в золотой пластине либо полученного более сложным способом, когда в ней вырезается контур будущего изображения, а углубление в виде лотка припаивается снизу. В результате эмалевое изображение оказывается помещенным на золотой фон. В отечественной историографии эти виды эмалей не разделяются, для них используется единый термин — клуазоне. Наибольшее распространение на территории Древней Руси получили эмали византийского типа, Senkemail. Видимо, это и послужило причиной путаницы в расшифровке технологии их изготовления на основе текста Теофила, описывающего способ изготовления Zellenemail. Изучение некоторых бронзовых археологических предметов с эмалями, обнаруженных на территории Владимиро-Суздальской Руси, показало, что перегородки в них накладывались уже после того, как были выполнены эмалевые изображения. Такой способ изготовления в сочетании с использованием дешевого материала — бронзы — автор оценивает как имитацию дорогих золотых украшений. Можно предположить, что наклад металлических деталей на эмаль для передачи складок тканей и драпировок одежд использовался и в технологии изготовления византийских эмалей на золоте — Senkemail правонарушений в сфере миграции.

На протяжении раннего и зрелого Возрождения, в XV — первой половине XVI в., площадь Синьории во Флоренции являлась символом флорентийской коммуны и свободы республики. К середине XVI столетия ее пространство претерпело кардинальные изменения, заполнившись многочисленными статуями, внушительными как по своим размерам, так и по пластическому решению. Оно оказалось включенным в систему репрезентации нового правителя — герцога Козимо I Медичи. Из монументов, возведенных на площади в разные годы, сложилась развитая художественная программа, отражавшая амбиции молодой медичейской власти и ее представления о собственных достижениях. Осью ансамбля в 1560-е гг. стали три мраморных гиганта — «Давид» Микеланджело Буонарроти, «Геркулес и Какус» Баччо Бандинелли и «Нептун» Бартоломео Амманати, входивший в состав монументальной фонтанной группы. Дополнила их скульптура, которая находится в Лоджии деи Ланци, примыкающей к площади, прежде всего «Персей с головой медузы» работы Бенвенуто Челлини, а также существенно более ранняя группа «Юдифь и Олоферн» Донателло. Статуи, соединившиеся на площади Синьории, отражали как старореспуб ликанские идеалы, которые в новом контексте могли бы восприниматься как антимедичийские, так и эксплицитно монархические образы, но в совокупности образовали единый аллегорический замысел, направленный на прославление флорентийского герцога и проводимой им государственной политики. Вхождение республиканских символов в новый имперский дискурс придворной культуры осуществлялось двумя путями — интеграцией этих образов в галерею аллегорических образов герцога Козимо и полемикой флорентийских мастеров со скульптурами Донателло и Микеланджело. Республиканские образы, прежде символизировавшие независимость и свободу флорентийской коммуны, оказались подчиненными системе репрезентации и прославления герцога Козимо и вместе с работами Бандинелли, Челлини и Амманати отразили важнейшие пункты его политической риторики — идеи божественного происхождения его власти, дарования мира и процветания Флоренции, построения нового «золотого века». правонарушений в сфере миграции.